|

Вячеслав Шаповалов: «Культуре Кыргызстана нужно еще переболеть эпохальной болезнью»

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Поэт и переводчик из Кыргызстана Вячеслав Шаповалов вошел в число финалистов международного литературного конкурса «Русская Премия» по итогам 2012 года.

В шорт-лист конкурса, который был обнародован на состоявшейся 2 апреля в Москве, в Президентском центре Бориса Ельцина пресс-конференции, включены 9 русскоязычных писателей и поэтов из 8 стран мира: Кыргызстана, Австралии, Беларуси, Великобритании, Германии, Дании, США и Украины.

Народный поэт Кыргызстана, заслуженный деятель культуры, доктор филологических наук, профессор Вячеслав Шаповалов участвует в конкурсе в номинации «Поэзия» с подборкой стихотворений «Евроазис». Номинатором поэта выступил один из самых авторитетных «толстых журналов» в СНГ — «Дружба народов».

Известный в СНГ литературный критик Георгий Кубатьян говорил о Шаповалове:
«Сегодня Шаповалова меряют мерками фантомной «русской поэзии в Центральной Азии», выставляют эдаким первым парнем на деревне. Между тем его ценил Семен Липкин, совместно с Чингизом Айтматовым предваривший вступительным словом том избранных стихов нашего поэта, вышедший в 2003 году. Увы, русская культура столицецентрична, и про Шаповалова, почти не публиковавшегося вне дома, мало кто слышал. А ведь его творчество придало бы палитре русского стиха незнакомый оттенок».

Что такое поэзия? Что это за сила, которая, особым образом соединяя мысли и чувства, образует удивительный словесный поток, ткань, заряженную духовной энергией? Она заставляет нас волноваться, превращая подчас небольшой отрывок текста в ценность, которую народы хранят веками. С этих вопросов началась беседа, опубликованная около года назад ИА «24.kg», с Вячеславом Шаповаловым.

— Поэзия — это способ выразить на понятном всем языке мысли и чувства одного человека так, чтобы его услышало и поняло человечество. Вот самая простая формула. В этом, собственно, и состоит «сила словесного потока»: истинный поэт открывает глаза своим современникам на важнейшие стороны бытия, которых они не замечают. Поэзия — очки на носу человечества.

— Бывают стихи «для глаза» — только с листа и никак иначе. А бывают — «для слуха»… Есть ли у вас такое деление и что для вас является высшим образцом поэзии?

— «Слух» и «глаз» бывают разные, стихи — тоже. Поэзия, в которой аккумулируется все-таки мудрость, может быть воспринята и понята далеко не всеми. Я думаю, это 15 процентов населения, которые (так говорят ученые) способны самостоятельно формулировать и принимать решения, в то время как остальные способны только исполнять. Так уж устроено человечество.

— Каким образом, на ваш взгляд, формируется общественное мнение в отношении тех или иных поэтов? Существует ли некая элита, утверждающая приоритеты, определяющая, что хорошо, а что плохо, или это происходит как-то стихийно?

— Нет, профессиональное суждение в литературном процессе происходит так же, как и во всех других областях деятельности. Творческий цех человечества — сложная многонациональная и многоуровневая «корпорация». Много блистательных поэтов, которых никто не знает. А много таких, которые выдвинуты тем, что мы сегодня называем пиар-технологией. В общем, все как в жизни.

— Разделяете ли вы расхожую точку зрения, что необходимо перманентно страдать, чтобы оставаться истинным творцом, и что художник должен быть голодным?

— Это чушь. Чтобы испытать состояние Жанны д’Арк, вовсе не надо жариться на костре, надо только иметь воображение, а оно развивается образованием и культурой. Не надо никому страдать — в основе искусства лежат совершенно иные механизмы творчества.

— Думали ли вы когда-нибудь, что поэзия никому не нужна кроме самого поэта?

— Изначально оно так и есть. Помню, было модно читать стихи, якшаться с поэтами — ну, мы были вроде Майкла Джексона или какого-нибудь Киркорова. Мода прошла — и общество прекрасно обходится без поэзии. Но оно — вот эффект! — при этом неизбежно становится малокультурнее, ограниченнее, глупее… Конечно, поэзия нужна каждому человеку — как и живопись, и кино, и музыка. Поэзия несколько тоньше всех этих искусств, ее труднее понять, но тренировка понимания совершенствует читателя, человека, поколение и так далее. Хорошо, что нас воспитывали на Книге, а вот сейчас — на Интернете, и все становится несколько иным…

— В нашем обществе, судя по вашим словам, происходит регресс, уводящий в Средневековье с его делением на своих и чужих, с присущими ему ритуалами, увлечением мистическими ответами на вопросы-вызовы современности. Как в такой ситуации поэту не стать заложником своего времени и пространства?

— Тут все не так просто… Да, с одной стороны, человек искусства — «вечности заложник», как говорил Борис Пастернак. Да, считается, что художник, как и всякий мыслящий человек, должен как-то опережать свое время. Но с другой — поэт должен не опережать (это многие умеют), а, наоборот, ВЫРАЖАТЬ свое время. И практически никто этого не сможет сделать, кроме художника слова. А то, что происходит сейчас у нас в Кыргызстане, происходит везде. Идут нелегкие, порой опасные поиски будущего.

— Вы народный поэт КР, единственный русский поэт в СНГ, носящий такое высокое звание, вы переводили и переводите многих отечественных поэтов. Что вас лично привлекает в центральноазиатском Востоке — и в Кыргызстане — как культурном, философском, этическом феномене?

— Я здесь родился, и с первых дней детства, которые помню, отождествлял себя с миром кыргызского Востока, всегда осознавал себя частью этого мира. И даже в последние годы мучительного разделения культур (и именно в эти годы всего острее) понял, что эта любовь во мне до конца дней. Ну и я просто любил переводческий труд сам по себе. Это такая судьба, полная открытий… Я начал переводить еще школьником — с немецкого, из учебников… А к кыргызской поэзии привлекала — нет, это была моя юношеская, затянувшаяся сверхзадача! — идея предельно сблизить наши культуры и увидеть какой-то союз, синтез, создать нечто «сверх». Но химера (термин по Льву Гумилеву) — совместное бытие разных народов — не превратилась в «новую историческую общность».

А если говорить о творческой феноменологии, то у кыргызов — детей номадической цивилизации — великолепная устная поэзия, мощная архаика, тенгрианство в крови, совершенно ни на что не похожее видение мира… Это осталось только у кыргызов и казахов, прочие этносы давно утратили эту энергетику. Но сегодня это все остается за кадром, даже как-то удивительно: потрясающий эпос и лирика акынов в прошлом — и близкое к нулевой точке современное словесное искусство.

Ну и за редкостное умение поэтического перевода платили много, но и умение создавать на ином языке явления искусства было и есть доступно только единицам, поэтому и зарабатывали мы больше академиков. Но сейчас — вот уже 20 с лишком лет — перевожу только по любви, а ее немного уже осталось. Я надеюсь и верю, что кыргызстанская культура выдвинет тип адекватного художника слова. Не сейчас. Ей нужно еще со временем переболеть эпохальной болезнью. И, возможно, этот художник заставит нас задуматься.

Для справки: Вячеслав Иванович Шаповалов — русский поэт, переводчик тюркской и европейской поэзии, литературовед, теоретик перевода, литературный критик, этнополитолог. Родился 28 октября 1947 года в городе Фрунзе.

В 1971 году окончил филологический факультет Киргизского государственного университета, после – преподаватель Пржевальского пединститута, аспирант, доцент, профессор, директор ряда центров и институтов, проректор по науке и новым технологиям, начальник управления научной политики Кыргызского национального университета имени Юсуфа Баласагунского (КНУ).

Народный поэт КР, заслуженный деятель культуры КР, лауреат государственной премии КР, доктор филологических наук, профессор.

Один из крупнейших русских поэтов Центральной Азии. Печататься в русскоязычных изданиях КР начал с 1963 года. Автор 12 книг стихотворений и поэм, 5 монографий, более 30 книг переводов киргизской поэзии. Стихи публиковались в России, на Западе, а также на киргизском, казахском, украинском, осетинском и других языках. Поэма «Рождение манасчи», первое значительное произведение об эпосе «Манас» в мировой литературе, вышла в переводе на французский язык («La naissance d’une barde-manastchi»). Участник международного поэтического фестиваля в Струге (Югославия, 1990).

http://enw-fond.ru

Leave a Reply

123