|

Будущее русской культуры в Средней Азии

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (9 votes, average: 0,00 out of 7)
Загрузка...

Метки: , , ,

Данная статья является, с одной стороны, попыткой одновременного аналитического рассмотрения двух острых проблем, с которыми сталкивается современная Россия и, с другой стороны, предлагает путь решения этих проблем в их взаимосвязи и за счёт их взаимосвязи. Речь идёт о проблеме интенсивной миграции в Россию из Средней Азии, создающей социальную и национальную напряжённость в крупных российских городах, и о проблеме размывания русского культурного пространства, которая превращается во всё большую долгосрочную угрозу для России и обесценивает многовековые усилия российского государства по вовлечению в свою орбиту всё новых и новых стран и народов.

Историк Евгений Абдуллаев выступает на фоне великого русского просветителя Средней Азии Николая Остроумова


На наш взгляд, эти проблемы являются двумя сторонами одной медали и, соответственно, требуют взаимоувязанного решения.
Сосуществование этих двух проблем как нельзя лучше иллюстрирует противоречивость положения современной России, которая политически не вполне контролирует Среднюю Азию, но, как и раньше, является центром притяжения мощных миграционных потоков из региона и, следовательно, сталкивается с последствиями той политики, которую проводят местные элиты. Это обязывает российское руководство либо полностью отгородиться от всё более проблемного региона, либо снова взять на себя ответственность за его настоящее и будущее, вспомнив о том, что Средняя Азия является одним из краеугольных камней, составляющих фундамент российской мировой державы.
Первый вариант, несмотря на очевидные тактические выгоды, является совершенно неприемлемым со стратегической точки зрения, так как противоречит всему нашему историческому опыту и, вписываясь в логику продолжающегося геополитического сжатия России, приводит к дальнейшему ослаблению наших позиций в Средней Азии, лишает нас эффективного ресурса воздействия на общественно-политическое и экономическое развитие региона; при этом разрыв миграционных связей является нежелательным для нас и с точки зрения обеспечения российского рынка труда дешёвой рабочей силой. Не говоря уже о том, что в самой Средней Азии такие шаги России неизбежно вызовут непонимание и недовольство и объективно поспособствуют укреплению в регионе позиций как США, Китая, Турции и Ирана, так и исламизма.
Второй вариант, с точки зрения российской государственной традиции, является гораздо более выгодным и перспективным.
Но, прежде чем рассматривать возможные пути его реализации, считаем необходимым изложить наши основные тезисы:

1. Действительной причиной, вызывающей рост враждебности русских по отношению к мигрантам является не сам факт наличия большого количества мигрантов в российских городах, а их всё более явное с каждым годом отличие от русских в культуре, мировоззрении, картине мира, образовании, владении русским языком и знании России и зачастую нескрываемая агрессивность по отношению к русским.
2. Наиболее эффективным средством преодоления этого взаимного отчуждения является вовсе не навязывание русским и мигрантам идеи «толерантности», которая не оправдала себя ни в одной из стран, в которых применялась, а всестороннее возвращение русской культуры в Среднюю Азию.
3. Средством, которое позволит русской культуре вновь доминировать в регионе, могут и должны стать интенсивные миграционные потоки, тесно связывающие Россию со Средней Азией.
Не секрет, что установившиеся с конца 80-х гг. на территориях бывших союзных республик националистические режимы проводили и проводят агрессивную русофобскую политику, которая включает в себя распространение идей о собственном национальном «величии», о «вине» Империи и русского народа перед входившими в её состав народами, подавление русского языка и ограничение карьерных перспектив русских и носителей русского языка и даже русских имён и фамилий, агрессивное укрепление собственных языков. В случае Средней Азии всё это усугубляется исламизацией, пантюркизмом и попытками идеализации той исторической эпохи, когда регион частично входил в состав Арабского халифата.
Необходимо признать, что эта политика, упорно проводившаяся местными элитами на протяжении более чем двух десятилетий, к настоящему времени принесла свои горькие плоды: молодые поколения, воспитанные в постсоветской Средней Азии, уже достаточно сильно отличаются от нас. Многие из них склонны глядеть на русских как на завоевателей и «неверных», а русские, в свою очередь, проявляют естественное недовольство тем, что российские города заполняются людьми, часто почти не говорящими на русском языке и мало знающими о стране, в которую приехали. В частности, автор имел возможность столкнуться с этим во время поездки во Владимир, когда приезжий из Средней Азии на ломаном русском спросил его, в честь кого назван этот город и предположил, что, наверное, в честь Ленина. И этот пример ещё достаточно мягко иллюстрирует существующую тенденцию, которая гораздо более серьёзна и далее будет только усугубляться, если ей не будут противопоставлены соразмерные встречные процессы.
По нашему мнению, встречные процессы могут быть выстроены Россией за счёт ряда последовательных шагов, связанных в единую программу:

1. Первым и главным шагом на пути возвращения русской культуры в Среднюю Азию должно стать введение обязательного и достаточно сложного экзамена по русскому языку, истории и культуре России для каждого мигранта, желающего въехать на работу в Россию.
2. Поскольку современное состояние образования в среднеазиатских республиках не позволит подавляющему большинству мигрантов сдать этот экзамен, то его введение должно происходить поэтапно и постепенно усложняться.
3. В переходный период (который ориентировочно можно определить в 10 лет) в среднеазиатских городах и сёлах должна быть вновь развёрнута сеть русских школ, в которые принимались бы для обучения языку, истории и основам русской культурной традиции все желающие (при этом нужно разделить детские и взрослые школы). Эта образовательная сеть будет обеспечена стабильным притоком учеников, так как въезд на работу в Россию будет возможен только при условии успешной сдачи экзамена, что не гарантируется учебными программами националистических государственных школ, а о количестве желающих работать в России свидетельствует хотя бы интервью председателя движения «Таджикские трудовые мигранты» К. Шарипова «Русской службе новостей», в котором он заявил, что «в деревнях все поколения школьного возраста готовятся выехать на территорию российского государства».
При реализации программы необходимо учесть следующие условия:

— изначально должна быть продемонстрирована решимость российской власти довести начатое до конца и не остановиться на полпути, как это часто делалось в последние два десятилетия.
— образование в школах должно быть бесплатным, так как введение платы замедлит проникновение русской культуры в народную массу, по большей части бедную.
— для оптимизации расходов на эту образовательную программу, крайне желательно по максимуму использовать уже имеющуюся в республиках материальную базу, а именно здания школ и других учебных заведений; идеальным вариантом была бы передача образовательных учреждений среднеазиатских республик в прямое управление России.
— сопротивление этим мерам со стороны элит Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии будет скорее символическим, так как они не могут не осознавать, что перекрытие миграционных каналов, связывающих регион с Россией, приведёт к взрывному росту в нём социальной напряжённости и будущее местных элит окажется под вопросом. В трудном выборе между русофобией и властью местные элиты почти наверняка предпочтут власть.
— и, наконец, самое важное: в условиях, когда российская бюрократия совершенно отвыкла от реализации масштабных государственных проектов, финансовые траты, требующиеся на эту программу, могут показаться слишком большими. Тем не менее, её положительные последствия окупят все затраты, так как восстановят в регионе прочные основания русской культуры, что станет базисом взаимоотношений России со среднеазиатскими народами.
Воплощение вышеописанной программы, помимо достижения двух главных целей, указанных в самом начале статьи, приведёт к целому ряду дополнительных положительных эффектов:

1. Масштабная программа по возвращению русских школ в Среднюю Азию создаст рабочие места для многочисленных выпускников российских педагогических ВУЗов, ныне вынужденных работать не по своей специальности (естественно, для этого им должны быть предложены зарплаты не меньшие, чем те, которые они получают на должностях продавцов и официантов).
3. Олицетворением России в глазах среднеазиатских народов снова, как и раньше, станет русский учитель, а не «русский алкоголик», на создание и закрепление образа которого были брошены значительные пропагандистские усилия постсоветских националистических режимов.
2. Россия сможет на дальних рубежах остановить наползающий на Среднюю Азию, а значит и на саму Россию, исламизм.
3. Россия сможет остановить расширение в регионе культурного влияния США, Китая, Турции и Ирана.
4. Сеть русских школ станет основой для формирования в регионе массовых пророссийских групп влияния, отождествляющих свои личные и национальные интересы с интересами России.
Сохранение Средней Азии в русской культурной орбите позволит более эффективно взаимодействовать со странами региона, остановить и обратить вспять их постепенный выход из сферы российского влияния за счёт создания глубинных культурных процессов, которые всякий раз оказываются более значимыми, чем поверхностные политические обстоятельства.

Игорь Герасимов

Leave a Reply

123