|

«Идите все, идите на Урал!» — о России, НАТО и Новых Скифах

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 votes, average: 0,33 out of 7)
Загрузка...

Метки: , , , , , , ,

В истории развития отдельной личности или социального субъекта очень важное место занимает образ врага. Враг – это некая противоположность «нас любимых», мифический двойник, враг – это проекция всего вселенского зла, всех наших страхов, нашей ненависти и злобы. Враг – это как бы антитеза нас самих, наших представлений о жизни, наших обычаев и привычек, нашего характера и мироощущения, т.е. враг – это противоположный и ненавистный нам этос. Этос врага и вражеская этика – она всегда совсем иная, она не наша, она направленна против нас, она стремится к уничтожению или подавлению нашего этоса и нашей этики. Враг – это некий монстр, хтоническое чудовище, стремящееся сожрать, проглотить нас самих, отправить нас в небытие…

Говоря о недовольстве населения России строительством перевалочно-транзитного пункта НАТО под Ульяновском директор информационного бюро НАТО в Москве Роберт Пшель, во время заседания XXVII собрания Московского Евразийского Клуба, сказал, что причина этого недовольства и вообще антинатовских настроений в России в антинатовской пропаганде, и что вообще «НАТО не является монстром». Такое высказывание вполне естественно: еще Юнг писал о том, как у одного туземного вождя спросили что является добром, а что злом, на что вождь ответил, что зло – это когда вождь соседнего племени нападает на него и отбирает у него жен и богатство, а добро – это наоборот, когда он нападет на соседнего вождя и отберет у него богатство и жен. Данная этика, по сути, совсем не изменилась и в наши дни – добром мы считаем то, что отражает наши представления о благе и о мире; злом – все остальное, что не укладывается в наши представления о добре.

XXVII заседание Московского Евразийского Клуба, состоявшееся 18 мая 2012 года, было посвящено теме «Россия, Евразийский Союз и НАТО: дискуссия о будущем», и сам по себе уже заявленная футуристическая тема подразумевала в себе разговор о прошлом. Примечательно, что заседание состоялось в канун саммита НАТО в Чикаго, саммита крупнейшего за всю историю существования альянса.

Естественно, что отношения Росси, т.е. СССР, и НАТО в прошлом не были отношениями друзей и партнеров, и сейчас, несмотря на декларируемые с обеих сторон заявления о «дружбе, партнерстве и общих стратегических целях», эти улыбки в адрес друг друга выглядят натянутыми. И причины неприятия населением России такой инициативы как строительство перевалочной базы НАТО под Ульяновском – не просто в антинатовской пропаганде — эти причины лежат гораздо глубже, и отражают не только геополитическое противостояние, но и противостояние двух разных этосов, двух разных исторически сложившихся и развивавшихся по- своему цивилизаций. Ни для кого не является секретом, что Северо-Атлантический Альянс, образовавшийся в 1949 году, в первую очередь —  военно-политический блок созданный против СССР и его союзников; что это инструмент созданный в целях борьбы одной системы против другой; что и в одной и в другой системе целенаправленно создавался и использовался образ врага, формирующий соответствующие представления о жителях другого лагеря, об их ценностях. Поэтому разрушение Советского Союза, по сути, означало конец надобности НАТО, как военно-политического блока, если конечно у его хозяев не было и нет других задач и целей в отношении его использования. И тут как нельзя  больше всего уместно задаться вопросом, который озвучила на евразийском заседании Галина Ратникова[1]: «Кто враги НАТО?» И как бы официальные лица не говорили об общности врагов, об угрозе расползания международного терроризма из Афганистана и о других глобальных проблемах современности – все эти ответы вовсе не отражают истины и по большей части служат для отвода глаз в другой игре.

Павел Зарифуллин и Роберт Пшель

Что же это за игра и каковы ее правила?

Можно сказать, что эта игра называется – новый глобальный передел мира под новый глобальный проект, и в принципе никак не связана с принципом историзма – т.е. последовательно восходящего развития человечества. Мир делится на «золотомиллиардное ядро», «мировой город», и на периферию, «мировую деревню», являющуюся поставщиком ресурсов и дешевой рабочей силы для «мирового города». И если практически весь ХХ век был обусловлен борьбой двух систем, выросших из идей Модерна, то этот новый глобальный мир будет представлять собой постмодернистское общество для одних и общество контрмодерна (новое феодальное средневековье, в самом плохом смысле) для других. И в этой ситуации НАТО превратилось уже не в инструмент для борьбы с СССР или Российской Федерацией, где борьба и победа в ней является самоцелью, но НАТО превращается в инструмент нового мирового порядка, в котором и сами страны Запада должны будут измениться. В таком случае, «закат» старой модернистской Европы, США и вообще Запада будет означать и разрушение или изменение роли тех структур и объединений, которые были созданы в эпоху холодной войны.

Как следовало из слов участвовавшего на собрании политолога Ивана Преображенского «США не может действовать без оглядки на Европу», но при этом США являются основным игроком в этой новой игре построения постмодерна, являются страной «держащей» НАТО. Следует ли отсюда, что, будучи связанные в условиях мирового экономического кризиса США заинтересованы в «распаде» НАТО или же в создании на натовской основе новой, в первую очередь по своим задачам, военно-политической структуры, призванной уже для игры в правилах нового мира? Скорее да, чем нет, ведь после «похода на Восток» (Ливия, Афганистан, возможно Иран и Сирия), НАТО стало уже совсем другим – оно вышло из сферы своего географического влияния и геополитических интересов. (Каждый желающий может взять в свои руки карту и посмотреть, насколько далека Средняя Азии и Ближний Восток от вод Северной Атлантики). И если так, то в мире есть государство, объявляющее сферой своих жизненных интересов практически всю планету – и это США – то в таком случае не идет ли речь о том, что НАТО действительно превращается в военно-политическую организацию «золотого миллиарда».

Иван Преображенский

Джордж Фридман, директор частной американской разведывательно-аналитической компании Strategic Forecasting Inc. (Stratfor), в своем выступлении по телемосту, высказал свои сомнения относительно дальнейшей судьбы Северо-Атлантического Альянса в условиях современного кризиса вообще и политико-экономического кризиса еврозоны. Так что в перспективе существование НАТО в том виде, чем оно являлось с 1949 года,  вероятно, прекратится, как говорится «мавр сделал свое дело, мавр может уходить»; но и возникновение новой структуры, «армии мирового правительства» — вполне вероятно.

И если рассматривать вопрос в первую очередь под таким углом, то совсем иначе смотрится вопрос о присутствие и о выводе войск НАТО из Афганистана, вопрос об афганских наркотиках и о талибах. Под таким углом Афганистан становится одним из опорных пунктов строительства нового мира. Ведь сама идея построения контрмодерна и архаизации ряда регионов планеты подразумевает создание ряда государств с набором всех необходимых для этого качеств: религиозный фундаментализм, неграмотность, крайняя нищета населения и т.д. Не это ли мы наблюдаем в полосе от Северной Африки до Афганистана: и в Ливии, и в Египте реальная власть оказалась вовсе не в руках местных «демократов», а в руках радикально настроенных исламистов, в частности у «Братьев мусульман». В Афганистане же, о чем говорил на обсуждении евразийцами данной проблемы Кирилл Коктыш[2], уход НАТО из региона будет означать, что к реальной политической власти придут талибы; следовательно в регионе установится крайне радикальный режим, способствующий проникновению радикального ислама на территорию Средней Азии, а оттуда на территорию России; примечательно, что при этом в Афганистане возможно сохранится база НАТО, обслуживаемая американцами. При этом известно, что за годы афганской операции производство героина в Афганистане увеличилось в несколько раз, и что львиная доля наркотиков распространяется через Среднюю Азию именно на территорию России, способствуя деградации и вымиранию населения.

Андрей Маруденко, Галина Ратникова, Виктор Рябов

Какие выводы можно сделать из такого расклада, против кого и против чего ведется такая интересная игра? Очевидно, что в геополитическом и экономическом планах главными противниками Запада и США являются в первую очередь Россия и Китай – не зря происходит экспансия НАТО, как инструмента нового миропорядка, в Азию: отсюда удобно «грозить» как и России, так и Китаю. Очевидно, что в планы тех, кто затеял эту новую игру отнюдь не входит процветающая и сильная Россия, имеющая сильное влияние как в регионе, так и в мире в целом. Если прибавить к этому растущие агрессивные высказывания различных западных лидеров (в частности Джон Маккейн, на открывшемся саммите НАТО, опять высказался о возможности сценария «арабской весны» в отношении России), направленные как против Российской Федерации, так и против Ирана и Сирии – то можно с уверенностью говорить, что разрабатывается сценарий, согласно  которому вдоль южных границ России и ее сферы влияния вырастает полоса контромодерна, замыкание которой будет означать стремление оторвать от России Кавказ и Поволжье, где в последнее время наблюдается рост сепаратистских настроений именно на религиозной почве.

Геннадий Каганович и Алексей Новиков-Ланской

К чему может привести такой вариант событий, хотя он и возможен в долгосрочной перспективе, если и дальше будет осуществляться инерционное развитие Российской Федерации, догадаться не сложно – окончательный развал России как государства, оккупация ее частей более сильными соседями, в первую очередь Китай и США; при этом о каком-либо лояльном отношении к местному населению со стороны оккупантов или же радикально настроенных в бывших национальных республиках можно и не говорить – по отношению к этнически русским будет проводится геноцид подобный, но более агрессивный и последовательный, как это было в Косово (видимо тема Косово и Сербии тоже не зря была поднята во время обсуждения в Московском Евразийском Клубе). Кроме того, согласно мнению некоторых политологов, в результате реализации такого сценария, возможно возрождение неоколониальной системы в мировом масштабе, следовательно, возможны новые мировые войны «за колонии», что грозит уже не только геополитическим, но и экологическими и геологическими катастрофами.

Но, кроме того, переход к этой новой мировой системе (означающей по сути «конец истории», остановку исторического развития человечества, как субъекта), будет означать глубочайшее метафизическое изменение человечества; произойдет чудовищная переоценка духовных ценностей, в результате которой полную легализацию получат те взгляды и те системы ценностей которые практически полностью отрицают гуманизм, традиционную семью, будут означать расслоение общества на подобии «КЖИ» и «ДЖИ» из романа Ивана Ефремова «Час быка». Поэтому тема нашумевшего фильма «Аватар» также не просто так была затронута, о чем Илья Бражников сказал: «Аватар» — как попытка «перезагрузки» силовых структур, и создание новых методов, способов и специальных структур», т.е. со всей очевидностью речь идет о «новом мировом порядке».

Каково же положение России в этой игре? Каковы ее шансы на выживание, на сохранение и даже в чем миссия России и реализация ее исторического потенциала и судьбы?

Konstantin Sorokin - Head of the project of Department of training and methodology and research projects of The International Training and Methodology Centre for Financial Monitoring (ITMCFM); expert of the Eurasian Group on combating money laundering and financing of terrorism

Говоря об отношениях России и НАТО, политолог Иван Преображенский сказал присутствующим, что: во-первых, у России нет собственной позиции по Афганистану; во-вторых, у России практически нет точек соприкосновения с НАТО, кроме нескольких мелких проектов; в-третьих, Россия является объектом воздействия внешних сил, что у России по сути нет своей субъектности в новых, сложившихся условиях.

Возможно, что в условиях современного политического и экономического кризиса, который длится в России уже более двадцати лет и только ленивый не увидит в нем конспирологических оснований, эти слова Преображенского отчасти истины – в самом деле, в результате распада СССР, в результате того, что у подавляющего большинства населения помимо материальных ценностей были отняты и подменены ценности духовные, в результате этого российским (да и вообще постсоветским) обществом было утеряно чувство субъектности, т.к. пропало ощущение собственного достоинства у целого народа, было потеряно чувство «Я» — и как результат экзистенциальная ломка, опьянение «воздухом свободы», потея общественного cogito ergo sum. Но истины они могут быть только отчасти, и как бы не тяжело было похмелье от внезапного опьянения и последовавшей следом за ней временной комы, все же началось постепенное пробуждение и отрезвление российского общества. И как точно подметил говоря по этому поводу, Геннадий Каганович[3], сказав «Субъект не молчит, он думает» — со всей уверенностью можно сказать, что в недрах народных масс уже давно назрели те противоречия, через которые начинает формироваться социальный заказ к элитам на формирование того, что можно было бы назвать «национальной идеей» или мечтой; речь идет о том, что общество ищет новый идеал, новый ориентир, который послужил бы «горизонтом» развития. Само по себе общество потребления, которое сложилось в Российской Федерации после падения Советского Союза (а предпосылки для его формирования возникли еще во время его существования) долго просуществовать не сможет – лишенное «сокровенной мечты», т.е. сакрального, оно очень быстро атомизируется и распадется.

Казахстанские дипломаты

По словам Льва Николаевича Гумилева, «Идеал – это отдаленный прогноз» — т.е. это некая мечта, к которой стремятся люди, осуществляя какую-либо деятельность, направленную для достижения этой мечты; при этом деятельность всегда находится в единстве с сознанием, и как следствие – в результате осознанной деятельности, направленной на достижение определенной цели, формируется определенный характер поведения, который можно назвать этосом (не даром слова «этос» и «этнос» похожи). Этос эпохи Постмодерна можно выразить в слогане «Живи настоящим» — по сути сводящим всю жизнь и деятельность человека к удовлетворению сиюминутных желаний, к механическим реакциям на раздражители внешней среды; в отличие от него этос традиционного общества, этос Традиции можно было выразить во фразе «Memento mori» — которую можно трактовать как: «Помни о смерти – будь готов к ней, все мы люди[4], мы смертны, поэтому должны успеть сделать многое во имя заветов наших предков и будущего наших потомков!».

Вообще, говоря об эпохах Постмодерне и о Традиции, необходимо отметить, что эти эпохи нельзя сводить к преемственно сменяющим друг друга, прямо и необходимо, в историческом смысле. Эти эпохи качественно отличны друг от друга, в первую очередь в общественных духовных ценностях. И, следовательно, исходя из того, что Традиция и Постмодерн не являются прямыми продолжателями друг друга, нельзя считать, что какие-либо политические теории выдвинутые во время Модерна (который можно считать завершающей стадией традиционализма) являются прямыми истоками для развития идей Постмодерна. В самом деле, в идеях Постмодерна парадоксальным и эклектичным образом сочетаются и переплетаются ультралевые и ультраправые идеологии, приводящие порой к абсурдным суждениям[5], а сама идеология Постомодерна получила название «либерального фашизма»; само возникновение Постмодерна связано скорее всего не с самой буржуазно-капиталистической идеологией, а с бурным научно-техническим развитием в послевоенные годы, с ростом глобализации и «информатизации» мирового пространства, с тофлеровским «шоком будущего». С другой стороны, научно-технический прогресс делает невозможным возврат к «чистой Традиции» без архаизации общества, без отказа от научного обоснования развития, ввергая общество в суеверия, мракобесие и «новое средневековье», отрицая, таким образом, также как и Постмодернизм, историзм и развитие человечества.

Геннадий Каганович и Владимир Иванов (Директор Московского филиала Института "Восток-Запад")

Следовательно, и возвращение к «чистому традиционному обществу» и постмодернистское общество – это две стороны одной медали, которая называется фукуямовский «конец истории», о недопустимости которого было высказано на заседании Евразийского Клуба. Возвращаясь, таким образом, к заседанию Клуба и к обсуждению судьбы взаимоотношений НАТО и России, из высказанного выше следует: если Россия примет условия постмодернистского мира, то именно в этом случае она и лишится своей субъектности как уникальная и неповторимая цивилизация Евразии. То же самое можно сказать и про страны Запада, про страны участницы-НАТО: что став разменной игрушкой в планах построения «нового мирового порядка», эти страны потеряют свою историческую значимость и культурно-цивилизационную уникальность, что, кстати следовало, из выступления Директора института религии и политики Александра Игнатенко.

Исходя из этого, можно сказать, что миру необходима альтернатива Постмодерну, и со всей уверенностью можно сказать, что необходимый исторический опыт – опыт реализации альтернативного проекта есть у народов России-Евразии: построение СССР было попыткой создания исторической альтернативы, в которой было стремление реализовать преемственность между эпохой Традиции и будущим, которое было бы правильнее всего назвать Сверхмодерн. Это стремление было выражено в синтезе и во взаимопроникновении социалистических, марксистских идей, пришедших с Запада и хилиастических мечтаний и чаяний русского народа, приведшее к возникновению «красной метафизики», к идеям «богостроительства» (А.Богданов, М.Горький), а также к идеям русского космизма.

В наше время продолжателями этих идей выступают в первую очередь люди левопатриотических взглядов, в частности Новые Скифы, стремящиеся развить и продолжить идеи «скифства» Иванова-Разумника, Петрова-Водкина и других культурных и политических деятелей начала ХХ века.

В этой связи, если страны Запада хотят сохранится как социальные субъекты, если их также пугает «конец истории», то им необходимо пересмотреть свои взаимоотношения с Россией, особенно в военно-политическом плане, т.е. в вопросе экспансии НАТО на Восток.

При новом глобальном раскладе сил получается, что не Россия нуждается в Западе, но Запад нуждается в России, как в альтернативе угрожающе надвигающемуся Постмодерну. И поэтому надо сказать, повторяя вслед за гениальным поэтом-скифом Александром Блоком:

Идите все, идите на Урал!

    Мы очищаем место бою

Стальных машин, где дышит интеграл,

    С монгольской дикою ордою!

Но сами мы — отныне вам не щит,

    Отныне в бой не вступим сами,

Мы поглядим, как смертный бой кипит,

    Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн

    В карманах трупов будет шарить,

Жечь города, и в церковь гнать табун,

    И мясо белых братьев жарить!..

В последний раз — опомнись, старый мир!

    На братский пир труда и мира,

В последний раз на светлый братский пир

    Сзывает варварская лира!

 

Виктор Рябов
Фото: Дмитрий Смолокуров

[1] Председатель Студенческого Парламентского клуба при Государственной Думе РФ

[2] Политолог, доцент кафедры политической теории МГИМО МИД РФ.

[3] Член правления Центра Льва Гумилева, член Координационного Совета Фонда имени преподобного Андрея Рублева, предприниматель

[4] Фразу «Memento mori» в Древнем Риме выкрикивал раб, приставленный за спиной возвращавшегося с победой военачальника, которой ему напоминалось, что он смертный. Возможно, что в оригинале фраза звучала так: «Resrice post te! Hominem te memento!» — Обернись! Помни, что ты – человек!»

[5] По этому поводу существует такая шутка: «Лучшим представителем либерально-толерантного мира была признана женщина-негритянка в инвалидном кресле, являющаяся лесбиянкой и болеющая одновременно СПИДом и синдромом Дауна»

Советник ОДКБ Александр Сулимов

Член Совета Федерации РФ - сенатор Рудик Искужин

Директор Института религии и политики Александр Игнатенко

Leave a Reply

123