|

Самые северные скотоводы мира

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 0,00 out of 7)
Загрузка...

Метки: , , , ,

Послевоенная советская историческая наука попыталась выстроить идеологи-ческое обоснование политическим репрессиям, проведенным в Якутии в 30-х го-дах. В это время были отчуждены окраинные земли. Таймыр был передан Краснояр-скому краю, Аяно-Майский район отдан Хабаровскому краю. Было создано 16 на-циональных районов с территории которых скотоводческое население выселено в центральные районы. И это послужило причиной голода в Чурапчинском улусе, ко-гда местному населению не дали возможность использовать резервные скотовод-ческие территории по реке Нотора.

Поэтому после войны были заново пересмотрены вопросы не только историче-ской науки. По многим вопросам, касающимся культурной, духовной и хозяйствен-ной жизни народа саха были сделаны соответствующие поправки. В том числе и по сельскому хозяйству. Было принято считать, что якуты занимались только скотоводством и коневодством, а оленеводство является характерной хозяйствен-ной отраслью только малых народностей Севера. До сих пор этот тезис сохраняет свою силу.

Если современные ученые признают, что имеются эвенки оленные, конные и скотоводы, то за народом саха оленеводства не оставили. В этом году Оленек-ский улус стал эвенкийским национальным районом, хотя никакого отношения к эвенкам — маньчжурам население этого улуса не имеет. Хотя об оленекских якутах замечательную книгу написал новосибирский ученый И. Гурвич «Оленные якуты». В этой книге он развил идеи Г.В. Ксенофонтова, который в 1937 году писал: «Так называемые «вилюйские тунгусы» не являются тунгусами в собственном смысле этого слова. Дальше мы доказываем, что вилюйские и оленекские тунгусы составляют основное ядро «северных якутов – оленеводов», которые издревле говорят по-якутски, сами считают себя «якутами» и имеют обычаи и нравы более близкие к якутским, чем к тунгусским» [7, с. 239]. Но книга «Оленные якуты» скорее исключение из общего правила, до сих пор наука продолжает широко использовать неправильные выводы послевоенных историков.

Между тем, историки до войны были более объективными в вопросах культурной и хозяйственной жизни якутов. Так как в это время традиционное хозяйство якутов еще не было разрушено, и некоторые сомнительные даже и сейчас выводы просто не были бы восприняты читающей публикой. Главная задача, которая ставилась в то время перед историками, была критика колониальной политики самодержавия. Поэтому на остальные второстепенные выводы историков, касающиеся культуры и хозяйства народов Якутии, советская власть пока не обращала внима-ния. Поэтому точка зрения академика С. А. Токарева, изложенная в довоенное время в его книге «Очерк истории якутского народа», по сельскому хозяйству якутов может служить исходной точкой для исправления сделанных позднее поправок: «Самые северные в мире скотоводы, но в то же время рыболовы, охотники и отчасти оленеводы, — так соединяют якуты в своем хозяйственном укладе формы южного и северного хозяйства» [1, с. 11].

И этот автор там же подчеркнул характерную для якутского оленеводства особенность: «Но разведение оленей для них, как и для других народов таежной полосы, не является основной отраслью хозяйства (как, например, для ненцев и чукчей), а имеет вспомогательное значение: олень для якутов только средство передвижения».

Подтасовку данных для получения необходимых выводов в послевоенной исто-рической науке можно увидеть на примере Б.О. Долгих, на работу которого до сих пор ссылаются ученые, когда речь заходит о средневековой истории Северо — Востока России. Он знаменит тем, что составил «точную» карту расселения населения региона и об этом событии в Истории Якутской АССР изданной в 1957 году имеются следующие строки: «Советские ученые не раз пытались картографировать расселение якутов в XVII в. Одна такая попытка была сделана И. И. Майновым по имевшимся в его время (1927 г.) материалам. Другая карта была составлена С.А. Токаревым на основании архивных данных, третья – С.И. Боло по историческим преданиям якутов; наконец, наиболее точная карта расселения якутов и их соседей составлена Б.О. Долгих главным образом по данным ясачных книг. По ясачной книге 1648 г. численность якутов определяется приблизительно в 26 тыс. человек» [2, с. 14].

История Якутской АССР, откуда взята карта Долгих, была издана в 1957 году под редакцией С. А. Токарева. Несмотря на официальный запрет властей, заслуженный академик остался при своем прежнем мнении. В этой же книге на 126 странице напечатана карта Ремезова и написано следующее: «Замечательной сводкой всех географических знаний о Сибири и в том числе Якутии явилась «Чертежная книга Сибири» Семена Ремезова (1698-1700), занявшая особое место в миро-вой картографической науке. Из русских картографических работ в течение XVII-XVIII вв. черпали сведения европейские авторы – Витзен, Мессершмидт, Страленберг и др. В иностранной литературе и географических картах того времени широко использованы материалы русских землепроходцев о населении Сибири и Якутии, о природных особенностях края». [2, с. 126].

Замечательные строки, все остальные, в том числе и европейские знаменитости, которые в свое время писали про Якутский край, значит, черпали сведения, а некий Б.О. Долгих не захотел. Но чего не делали в советское время ради научной карьеры. Поэтому карта Б.О. Долгих, составленная в 1952 году на основа-нии изучения ясачных списков зимовий по данным 1648 года, противоречит листу из «Чертежной книги Сибири».

Неправильное расположение Верхневилюйского зимовья, где собирался ясак у племен проживающих в верхнем течении реки Вилюй, позволило Б.О. Долгих составить карту расселения населения Якутии, которая отвечала бы политическому заказу партийной верхушки советского государства. То есть, в это время ученые по заданию партии пытались научно доказать, что народ саха является недавним пришельцем на этой земле. А появление народа саха пытались сдвинуть к XV-XVI в. И проживали, якобы, саха, в основном, только на территории Лено-Амгинского междуречья, поэтому река Вилюй не была заселена ими к появлению русских каза-ков. Вторым косвенным признаком проведения этой политики является следующая запись в Истории Якутской АССР, которая была издана к 325 летнему юбилею добровольного вхождения Якутии в состав России: «Якуты разводили крупный рогатый скот и лошадей». [2, с. 14]. Про оленеводство, естественно, уже ни слова.

Составлен чертеж С.У. Ремезова по схематичным картам, которые использова-ли казаки. Карта отражает расселение населения и расположение зимовий на се-редину 17 века. То есть на ней нарисовано именно то самое расселение племен, которое пытался подправить в угоду политике Б.О Долгих. Казаки в своих чертежах не могли допускать ошибок, от этого могла зависеть жизнь следующих за ними землепроходцев.

Исследователи наследства картографа отмечают, что он и сам лично встречался с казацкими атаманами во время составления своей карты. Узнав, что 16 декабря 1700 г. в Тобольске проездом появился известный землепроходец В. Атласов, С.У. Ремезов немедленно подал челобитную воеводе с просьбой «списать у того пятидесятника скаски, какову он дал в Якуцку о тамошнех краях, где он был» [3, с. 158].

При таком подходе специалиста к своему делу исключены ошибки. Можно согласиться с мнением: «Сохранившиеся чертежи С. У. Ремезова, уступая в матема-тическом обосновании современным ему западноевропейским картам, а в технике съемок и составления карт работам петровских геодезистов, отразили и донесли до наших дней такое обилие детальных и в большинстве своем достоверных историко-географических сведений о Сибири XVII в., что заслуженно приобрели мировую славу и известность, как выдающийся памятник русской науки и культуры» [3, с. 198].

Пометки сделанные на карте действительно могут многое объяснить нам, так как несут на себе печать тех времен. Верхневилюйское зимовье располагалось у устья реки Ботуобуя, где в современное время построен город Мирный. И тут же рядом надпись «От Верховилюйского зимовья до Олекминского острога на конях через хребты ездят». И тут же на углу карты запись «От Танарейского зимовья до Верховилюйского зимовья дощениками». А рядом нарисовано озеро и приписка «Озеро с самосадной солью». Несомненно, это Кемпендяйское озеро. Ошибиться после чтения этих пометок в географическом расположении Верхневилюйского зимовья нельзя.

А на месте, где у Б.О. Долгих нарисовано Верхневилюйское зимовье, в современное время расположен улусный центр Верхневилюйск. Эта местность называется Куорамыкы. Селение возникло здесь в начале ХХ века, и там никогда не бы-ло зимовья казаков. В середине XIX в., во время путешествия Р. Маака, Верхне-вилюйская инородческая управа была расположена на берегу маленького озера в одной версте от озера Дюллюкю. [6, с. 118]. Ближайшее от Куорамыкы зимовье казаков было в 40 верстах вниз по течению реки Вилюй на речном острове. Там в XVIII веке располагалось некоторое время зимовье Оленское названное по реч-ному острову Јл³²н³³х. Затем это зимовье, из-за постоянного затопления весен-ним паводком перенесли вниз по течению со старым названием Оленск. Это совре-менный город Вилюйск.

А причина того, что казаки, которые передвигались в летнее время, исполь-зуя каюки и дощаники, не встречали на своем пути саха, заключается в способе ведения хозяйства коневодов. В летнее время коневоды верховьев Вилюя бордонцы и джарханцы откочевывали на Лену. Поэтому в своих отписках казаки указывали, что в верхнем и среднем течении реки Вилюя они не встречали конных людей. Ко-чевали коневоды по реке Сµµнэ. До сих пор этот путь, начало которого отмечено на Ленских скалах рунической надписью, называется джарханский тракт. На карте Ремезова об этом пути коневодов написано: «р. Синяя. По ней живут тунгусы и якуты ясашных волостей».

К приходу первых представителей народа курыкан — предков вилюйских олене-водов саха — тунгусов, Ленскую землю заселяли немногочисленные бродячие само-дийские племена — юкагиры, которые занимались оседлым рыболовством. Рыболов-ство сочеталось у них с охотой. Ездовым животным, которое использовали при редких перекочевках, была собака. Собака является первым животным, который приручил человек. Северную часть Североамериканского континента до сих пор заселяют индейские племена, которые, также как и юкагиры, имеют в качестве ездовых животных собак.

Другим животным, которое помогло осваивать человеку таежное пространство является олень. Но олень также является последним животным, которое приручил человек. Необходимость приручения этого животного было продиктовано экономи-ческими причинами. Степь в это время стала сильно нуждаться в мехах, которые наравне с шелком становились предметом купли и продажи. В могиле хуннского правителя в Ноин Уле вместе с китайским шелком обнаружены полуистлевшие куски иркутского и камчатского соболя [4, с. 35], что показывает наличие такого торгового обмена в степях.

Поэтому приручение оленя происходило на краю лесостепи в разных местах от Урала до Тихого океана около 2000 лет назад. При этом использовали навыки, полученные при разведении степных животных. Можно выделить два направления, по которым в последующем развивалось оленеводство. Первое направление — ис-пользование оленей как вьючных животных для охотников на пушного зверя. Вто-рое направление разведение оленей как стадных животных. Естественно, второе направление появилось позже.

Доказательством того, что оленные охотники за пушным зверем появились во времена хуннов, показывают археологические находки в Западной Якутии. Все ук-рашения и оружие погребений «оленных якутов» идентичны хуннским. В сочетании с известными фактами об идентичности волос вилюйских якутов с хуннскими и наличием арийского антигена, характерного для народа саха и прибайкальских бурят булагатов, это показывает, что оленные люди – тунгусы Западной Якутии были выходцами из Прибайкалья, в то время входящего в состав хуннских государств, расположенных в Забайкалье.

Хозяйство оленных охотников не могло существовать самостоятельно. Хотя они и существовали за счет охоты и рыболовства, все предметы из железа, рыбо-ловные принадлежности из конского волоса, необходимые для увеличения эффек-тивности рыболовства и охоты эти племена получали в метрополии. Не следует думать, что эти оленные люди перебили всех юкагиров – древних жителей края, которые селились по берегам рек и озер. Столкновения в первобытном обществе обычно происходят при нехватке продуктов питания. Оленные охотники за пушным зверем, которые имели более совершенные орудия труда, чем местные жители, и могли на той же территории прокормить больше человек. Но даже в современное время Якутия мало заселена. 2000 лет назад количество населения могло быть несравнимо меньше. Это и определяло отношение между людьми. Выгоднее было найти общий язык и вести совместное хозяйство, чем воевать. И общим языком в этих случаях становится язык более культурных пришельцев. В якутском языке немного самодийских слов, но на территории Якутии очень много самодийских названий местностей, которые некоторые современные исследователи топонимики принимают за маньчжурские названия.

Маньчжуры, т.е. эвены и эвенки, начали развивать оленеводство на Дальнем Востоке чуть позже. Не было экономической необходимости. Для нужд степи и для торговли с Китаем хватало прибайкальской и алтайской пушнины. Только тогда, когда усилились маньчжурские степные племена, могла возникнуть необходимость в пушнине для торговли с Китаем. Поэтому оленеводство маньчжуров могло разви-ваться только после 9 века, когда забайкальская степь опустела из-за засухи. В то же время маньчжуры, которым путь на запад преграждали тюркские племена, кроме вьючных и ездовых оленей охотников-эвенков, начали развивать стадное оленеводство, которое характерно для эвенов. Хозяйство эвенов полностью само-стоятельное хозяйство, основным источником существования которого является сам олень. Рыболовство и охота являются уже побочными отраслями. Стада оленей нельзя содержать в тайге, для этого больше подходит лесотундра и горная тундра. Проникновение эвенов на север Якутии через Жиганск и Верхоянье закончилось уже после прихода русских.

На карте Ремезова и Долгих это движение отмечено. Современные долганы, как народность, возникли именно на территории реки Анабар, где пришлые эвены смешались с местными якутами. Свидетельством этому могут служить пометки ка-заков на карте Ремезова. «Зимовье Оленское, живут якуты». И вторая запись про тундру от реки Оленек до Лены: «Живут многие иноземцы тунгусы и якуты розных волостей». Иноземцами тунгусами названы эвены, которые в 17 веке проникли в приленскую тундру, которую не смогли освоить к тому времени оленеводы, ското-воды и коневоды народа саха, так как тундра не могла быть этновмещающим про-странством скотоводческого народа при средневековом уровне развития хозяйст-ва. Казаки точно отметили многочисленность эвенов. Количество охотников на пушного зверя из народа саха, которые жили за счет охоты и рыболовства в зоне тундры, было несравнимо меньше, чем иноземцев тунгусов-эвенов. Численность последних зависело только от численности стад оленей, которых они пасли на просторах тундры. Но численность оленных якутов, рассеянных по таежной зоне, была значительна. Народ саха и в то время занимал в основном ту же самую тер-риторию, на которой и сейчас живут их потомки.

Но, несмотря на наличие оленеводства и скотоводства, основной отраслью хозяйства народа саха до прихода русских оставалось коневодство. В. Серошев-ский считал основным занятием древних якутов коневодство, и нашел доказатель-ство этому не только в устных сообщениях многочисленных рассказчиков, но и в отписках казаков и даже в религиозных жертвоприношениях. [5, с. 251]. Ското-водство, как отрасль хозяйства, возникла в Якутии вместе с появлением на Лене хоринских племен скотоводов уже в XIV в. Это подтверждено раскопками. Но ма-лонаселенность территории, например, Лено-Вилюйского междуречья, позволяла проживать, используя менее трудоемкое, чем скотоводство, коневодство, сочетая его с охотой на крупного зверя и рыболовством.

До сих пор в сельской местности популярна охота с собаками на лося. Охот-ник на коне может подобраться практически вплотную к лосю, которого «держат» лайки. Если собаки «хорошо идут», добыча такого охотника не ограничивается двумя или тремя лосями за охотничий сезон. Также в наслегах до сих пор прак-тикуют подледную добычу озерной рыбы неводами. И сейчас можно получать при этом рыбу тоннами. Охота, как и рыболовство, и в настоящее время является не-плохим подспорьем к основной, хозяйственной деятельности жителей отдаленных якутских наслегов.

Такая особенность хозяйства якутов отмечалась вплоть до конца XVIII в.: «Надо сказать, что большинство якутов по-прежнему сочетало разведение скота с охотой и рыболовством. В «Описании якутской провинции», составленном неиз-вестным автором в 1794 г., так описан хозяйственный календарь якутов. «С 20-го числа июня здирая с дерев сосновую кору и суша оную запасаются для пищи на зиму, потом косят сено, по прошедствии же осени отлучаются в леса для промыс-лу зверей…, возвращаются с промысла из ближних мест в декабре, а из дальних в марте апреле». «Промысел якутов, — отмечалось в «Описании», — состоит единст-венно в улове зверей и в промене их на хлеб, на потребные для них железные вещи… ловят также для пищи и рыбу».» [2, с. 136].
Народ саха был вынужден увеличить количество скота и перейти на оседлый образ жизни, потому что появление с русскими казаками большого количества промышленников, охотников за пушным зверем, подорвало охотничью базу края.
Так в 1642 г. через Якутскую таможню прошли 1124 человека, из них на про-мыслы — 891, а с промыслов на Русь и в сибирские города – 233 человека. В 1656/57 г. в Якутской таможне заплатили явку 549 человек. В дальнейшем в свя-зи с истреблением ценного зверя, наплыв на промыслы значительно сократился [2, с. 56]. Был выбит не только пушной зверь, но резко сократилось и поголо-вье лосей. Р. Маак во время своей поездки по Вилюйскому округу в 1854 г. на-писал, что доказательством к тому, что лоси в прежнее время встречались до-вольно часто, служит, между прочим, то обстоятельство, что некоторые урочища и озера носят названия «лосиных». [6, с. 355]. Сам лось, по Р. Мааку, был выбит полностью за 70 лет до его поездки.

Но в местах богатых дичью еще и в 1830-х годах сохранились группы якутов, которые не занимались скотоводством: «На севере, в Жиганском и Усть — Янском улусах и Нижне — Колымском ведомстве значительные группы якутов, также как и «бродячие» роды жили промысловым хозяйством, а скотоводством не занимались» [2, с. 183].

Документы также свидетельствуют и об обратном явлении, что в местах, где охота стала менее удачной, оленные якуты — тунгусы были вынуждены начать за-ниматься скотоводством. Так второй Ясачной комиссией в 1830 г. среди вилюй-ских тунгусов были выделены «бродячие» и «кочевые» группы. В Кэлтятском роде (кэлтээки) из 119 муж. душ 29 были причислены к «кочевым»: они имели 42 лоша-ди и 63 головы рогатого скота. В Угулятском роде из 263 муж. душ 102 души бы-ли также причислены к «кочевым»: они имели 474 лошади и 595 голов крупного рогатого скота [2, с. 213].

Историки склонны, уменьшение численности оленных охотников, относить за счет междоусобных столкновений, оспенных эпидемий и частых голодовок. Встре-чаются и некоторые «знатоки», которые в политических целях пытаются доказать, что местное тунгусское население истребили пришельцы якуты. Но цифры показы-вают другую причину. В 1830 году 39 % Угулятского рода оленных перешло на скотоводство. Быраканский, Угулятский и Шелогонский роды оленных по данным первой Ясачной комиссии имели 524 мужчины плательщиков ясака [2, с. 206]. В Верхневилюйском улусе в наслегах с одноименными названиями до 60-х годов ХХ столетия еще содержали оленей для охотников за пушным зверем. Таким образом, оленные якуты Вилюя никуда не исчезали, а перешли на скотоводство.

Переход на разведение крупного рогатого скота начался в густо заселенном Лено — Амгинском междуречье еще до прихода русских. Затем скотоводство рас-пространилось и в Лено — Вилюйское междуречье. Но это не означает, что туда обязательно откочевывали скотоводы с Лены. Местное население при истощении охотничьих промыслов переходило с оленеводства и коневодства на более трудо-емкое скотоводство, с заготовкой кормов на зиму, не отказываясь от занятий рыболовством и охотой. Обычно, основываясь на подтасованных данных Б.О. Дол-гих, принято считать, что численность якутского народа за годы его вхождения в состав России возросла с 25 тысяч человек в 1648 г. до 250 тыс. в 20-х го-дах ХХ столетия [2, с. 40].

Но численность народа саха в момент прихода русских была намного больше. Токарев С.А. пишет: «.. Но если взять и не только ЯАССР, а весь советский Север, то ни одна из коренных народностей его, и даже все они вместе взятые (оставляя только в стороне живущих в европейской части Союза коми-зырян) не равняются по численности с якутами» [1, с. 9]. Многочисленность народа объяс-няется тем, что саха создали самобытное хозяйство, приспособленное к северным условиям.

Можно приблизительно подсчитать естественный прирост населения, занимаю-щегося скотоводством и коневодством. В период между двумя переписями Ясачных комиссий плательщиков ясака в центральных улусах прибавилось на 5080 человек и стало 49480 человек [2, с. 181]. То есть, за полвека численность скотовод-ческого населения центральных районов увеличилось только на 10%. За 300 лет естественный прирост, значит, не мог превышать 120-150 тысяч человек. То есть к приходу русских на Лену народ саха – оленные охотники, коневоды и скотово-ды, занимавшиеся также охотой и рыболовством, составляли около 100-130 тысяч человек и они занимали практически всю территорию Якутии, пригодную для ско-товодства и табунного коневодства.

Таким образом, устоявшееся в исторической науке мнение о том, что якуты южные скотоводы и коневоды, переселившиеся большой группой только в XIV в. из Прибайкалья не соответствует, на самом деле, действительности. Хозяйство на-рода саха является многоукладным комплексным хозяйством, хорошо приспособлен-ным к окружающей северной природе, в котором гибко сочетаются как южные, так и северные формы хозяйств. Таким оно было всегда, таким остается и сегодня. Сложилось оно задолго до характерного в данное время для некоторых малых на-родностей Севера отрасли северного хозяйства, в котором олень является основ-ным хозяйственным животным.

Андрей Кривошапкин
Использованная литература

1.Токарев С.А. «Очерк истории якутского народа» М.: Соцэкгиз. 1940. 248 с.
2.История Якутской АССР. Том 2 М.: Изд-во АН СССР, 1957. 418 с.
3.Гольденберг Л.А. «Семен Ульянович Ремезов» М.:Изд-во Наука, 1965. 260 с.
4.Марков С.А. Земной круг М.: Молодая гвардия, 1971. 560 с.
5.Серошевский В.Л. Якуты. Опыт этнограф. иссл-ия. 2-е изд., М., 1993. 736 с.
6.Маак Р.К. Вилюйский округ. 2-е изд., М.: Яна, 1994. 592 с.
7.Ксенофонтов Г.В. Ураангхай сахалар. Очерки по истории якутов. Том 1, 1-я книга. Якутск: Нац. изд-во Республики Саха (Якутия), 1992. 416 с.
8.Ксенофонтов Г.В. Ураангхай сахалар. Очерки по истории якутов. Том 1, 2-я книга. Якутск: Нац. изд-во Республики Саха (Якутия), 1992. 317 с

Leave a Reply

123