|

Вторая сюита модернизации

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Метки: , , , ,

Кадровые перестановки Кремля за последние два месяца вызвали ажиотаж в экспертном сообществе, рождая предположения различного спектра: от развала тандема до готовности высших лиц отступить под нажимом Триумфальной площади. В младших классах учат, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Вместе с тем, политические процессы не настолько схематичны и не сводятся к простому сложению. Поэтому изменение места изменения элемента «формулы власти» имеет принципиальное значение. В этом контексте показательным является смена должности В.Ю. Суркова.
Работая в администрации Президента Российской Федерации, В.Ю. Сурков отвечал за обеспечение внутриполитической стабильности, за создание «системной» политической системы. Если подводит общие итоги работе В.Ю. Суркова, то можно отметить, что Владислав Юрьевич способствовал завершению повторной политической модернизации, что проявило себя в курсе по укреплению «вертикали власти».
Постсоветский период можно характеризовать как период повторной политической модернизации. Повторной потому что, первая политическая модернизация была проведена в первой половине ХХ века, которая шла параллельно промышленной модернизации. Распад коммунистической системы управления сделал результаты первой политической модернизации достоянием общества. Демократическая Россия приступила к повторной политической модернизации, создавая новую систему государственного и общественного управления. При этом путинский курс «укрепления власти» является объективным и закономерным этапом повторной политической модернизации.
Политическая модернизация предполагает создание определенных политических институтов, которые должны способствовать реальному участию политических сил во властных структурах. Основные элементы политической модернизации:
— создание дифференцированной политической структуры с высокой специализацией политических ролей и институтов;
— эволюция политической системы в направлении создания современного суверенного государства;
— усиление роли государства;
— расширение сферы действия и усиление роли законодательного поля, объединяющее государство и граждан;
— расширение привлечения к политической жизни отдельных групп и сил;
— возникновение и рост политической бюрократии, превращение ее в доминирующую систему управления и контроля;
— ослабление традиционных элит (коммунистических в центральной России и , родоплеменных на Северном Кавказе) и их легитимности.
Даже беглый ретроспективный взгляд на историю развития российского государства и российской политической системы за последние двадцать лет позволяет утверждать, что вышеперечисленные элементы политической модернизации были реализованы. Эффективность тех или иных мер может быть и подвергнута критике, но с точки зрения исторических масштабов это не является принципиальным. Маэстро виртуозно сыграл первую сюиту модернизации.
Вместе с тем, модернизация (политическая модернизация) предполагает переходность состояния общества (политической системы), что провоцирует кризисные состояния. Общей причиной этих кризисов является характерное противоречие между новыми универсальными стандартами и старыми традиционными ценностями. В контексте политической модернизации можно говорить о противоречии между различными политическими ценностями. В этом контексте следует оценивать и имевшее место острое противостояние федеральной и региональных элит в субъектах федерации, склонных к сепаратизму (республики Северного Кавказа, Татарстан, Башкирия, Якутия и т.д.). Как ни странно, но и силовые действия в Чечне представляют собой составной элемент политической модернизации, последовательно проводимой федеральным центром. Кризисные явление, рождаемые процессами модернизации, можно условно сгруппировать на несколько составные: кризис идентичности, кризис легитимности, кризис участия, кризис системы управления, кризис распределения.
Кризис политической идентичности связан с проблемой политической и национальной идентификации социального субъекта (индивида, группы, социального слоя) в новых политических условиях. При этом необходимо выделять три основных типа кризиса идентичности. Первый тип характеризуется требованиями национального или территориального самоопределения, что мы и наблюдали в современной истории России («парад суверенитетов», «кавказский халифат» и т.д.). Второй тип характеризуется увеличением численности маргинальных социальных групп, что связано с разрушением традиционных социальных групп под влиянием модернизации, с потерей гражданами статусной ориентации. Не секрет, что целые социальные страты населения не востребованы современной политической системой (пенсионеры, армия и т.д.). Третий тип характеризуется конфликтом между этнической и субнациональной принадлежностью. Дискурс о соотношении понятий «русский» и «россиянин» не завершен и по сегодняшний день, по истечении двадцати лет существования постсоветской России. Маргинализация общества усиливает роль национальности как важного канала социальной идентификации. Подобные настроения часто используются политиками для привлечения масс. Не исключено, что «Манежная площадь» представляла собой некую апробацию методов управления националистическим сообществом, а также демонстрацию возможностей со стороны определенных властных политических групп. Следует оговориться, что политическое руководство Российской Федерации не обладают в полной мере возможностями по использованию третьего типа кризиса идентичности в политических силах. Использование третьего типа кризиса идентичности в политических целях предполагает, что политические лидеры прямо апеллируют к населению (к националистической ее части), минуя традиционные для гражданского общества каналы.
Политическая модернизация провоцирует кризис легитимности. Дело в том, что в ходе перекройки политической системы не все основные группы интересов получают доступ к сфере принятия политических решений. При этом отстраненной от политических процессов оказываются традиционные институты. Результат: отсутствие общественного консенсуса относительно политической власти, острая конкуренция в борьбе за власть, политическая пассивность масс, неспособность правящей элиты усилить свое политическое господство.
Модернизация приводит к кризису участия, сто связано с резким увеличением числа групп интересов, претендующих на доступ к процессу принятия решений в обществе. В силу того, что в модернизируемой политической системе не могут быть представлены все группы интересов, наблюдается резкая радикализация требований со стороны оппозиционных групп. Феномен «кавказского терроризма» является проявлением подобной радикализации.
Кризис системы управления проявляется снижении способности государственного управления проводить свои решения в различных областях (саботаж инициатив президента Д.А. Медведева со стороны бюрократического аппарат наглядный пример). Инициируемые центром инновации осуществляются не в желаемом для политической элиты виде, их смысл искажается, что часто связано с влиянием местных групп влияния, стремящихся обособиться от влияния извне. Преодоление кризиса проникновения может быть связано с нахождением разумного компромисса между центром и регионами (например, законодательная инициатива президента Д.А. Медведева по избранию глав субъектов федерации).
Кризис распределения связан с неспособностью правящей элиты, проводящей курс модернизации, обеспечить справедливое распределение социально-экономических ресурсов. Модернизация связана с сосредоточением капитала, политическая модернизация не является исключением. Расслоение российского общества на сверх богатых и бедных приняло гипертрофические формы. Осознавая ограниченность поля для маневра в вопросе социального перераспределения, политическая элита подбросила протестному движению лозунг «Хватить кормить Кавказ!». «Перекосы» бюджетного и налогового федерализма позволяют не замечать того, что фактически дотационными является половина субъектов федерации.
Даже невооруженным взглядом видно, что все вышеперечисленные формы кризиса модернизации присутствуют в России в хронической форме. Это связано с устоявшейся традицией осуществлять в стране модернизацию «сверху». Модернизаторами отодвигаются на неопределенный период социальная модернизация. Это характерно как для царской России (П.А. Столыпин), для Советского Союза (В.М. Молотов – И.В. Сталин), так и для постсоветской России.
Правящая элита Российской Федерации предпринимало ряд мер по нивелированию остроты кризисов модернизации (в том числе и путем «закручивания гаек»). События декабря 2011 года свидетельствуют о том, что предпринятые попытки не принесли желаемых результатов. Как свидетельствует мировая история, снижение остроты негативных последствий политической модернизации возможно при параллельной социальной модернизации. И власть это, наконец-то, осознала. Рокировка В.Ю. Суркова является одним из мер Кремля, по запуску «управляемой программы» социальной модернизации. Переход В.Ю. Суркова со Старой площади в Белый Дом имеет символический характер. Если Аппарат Президента Российской Федерации отвечает за формирование политического курса, то Правительство Российской Федерации – это орган, основная нагрузка которого заключается в сфере социальных и экономических отношений. Смещение идеолога «суверенной демократии» в Правительство Российской Федерации может быть связано с планами правящей элиты продолжит курс модернизации.
Социальная модернизация предполагает формирование открытого общества с демократической системой управления, предполагающей наличие в рамках правового поля конкуренции социальных групп за ресурсы и блага. Элементами общества, которое претерпело социальную модернизацию, являются:
— открытая стратификационная системой и высокой мобильностью;
— формальная система регулирования отношений (основанная на законодательстве);
— сложная система социального управления (отделения института управления, социальных органов управления и самоуправления);
— секуляризация (вступления светских признаков);
— выделение различных социальных институтов.
Вышеперечисленные явления, скорее всего, станут основным функционалом вице-премьера по модернизации. Вице-премьер Вячеслав Сурков, перешедший в правительство в конце 2011 года, будет курировать социальное обеспечение, образование, здравоохранение и нацпроекты в этих сферах, а также жилищный нацпроект, науку, культуру, искусство и туризм.
Примечательно, что «перевод» В.Ю. Суркова с политической модернизации на социально-экономическую модернизацию осуществляется не спешно, а на планомерной основе. На определенные мысли наталкивает назначение В.Ю. Суркова в июне 2010 года вошёл в состав Попечительского совета Фонда «Сколково».
У маэстро появилась возможность сыграть вторую сюиту модернизации. Вместе с тем, уже сегодня усиливается отторжение со стороны части крупного капитала (инцидент с М.Д. Прохоровым это вершина айсберга). Брошенный со стороны М.Д. Прохоровым вызов корнями восходит к содержанию второй сюиты модернизации. Эффективная социальная модернизация, хотя и востребовано сложившейся исторической ситуацией, приведет к сужению политико-экономического положения ряда представителей крупного бизнеса.

Москва, 2011 Шарифов Мехти

Релевантно:

Критика модернизации и евразийский постмодернистский проект

Евразийцы в Европарламенте: этнические конфликты в Москве, как “ответ” на “медведевскую модернизацию”

Модернизация и фронтальные зоны

Leave a Reply

123