|

Трудовой десант с Кавказа

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Метки: , ,

Последняя тема по межэтническим конфликтам, которую сейчас обсуждают в блогосфере, это инициатива Хлопонина направить в Сибирь 5500 кавказцев в качестве трудового десанта, так как очевидная экономическая изоляция Кавказа не позволяет обеспечить трудом население округа, а демографическое давление не компенсируется экономическим ростом. Попробуем разобраться в ситуации, которая привела к появлению таких проектов, и чего реально стоит бояться, когда в Сибири появится кавказская страта.

Не вдаваясь в подробности, давайте отметим, что численность населения в Сибири сокращается. Большинство трудоспособных и активных едет в центры федерального округа – Новосибирск и Екатеринбург – многие еще дальше, в Москву, а также за рубеж. Это приводят к ситуации, когда комитеты по делам молодежи или упраздняются или существуют номинально, обслуживая какую-то небольшую оставшуюся (и чаще всего незащищенную) группу, в регионе полно рабочих мест, но все они считаются непристижными. Остающиеся предпочитают работать в офисе за 10 000, чем предпринимателем-электриком или станочником без ЧПУ за 20 000.

Год назад уже рождался проект переселения двухсот ингушских семей в Уральский ФО. Он стал возможен именно из-за того, что Сибирь отказывается воспроизводиться, отказывается становиться точкой роста. Стабильность и успехи по многим причинам – транспортным, образовательным, карьерным – в Сибири связываются с бюджетной сферой, социальными программами, а не с предпринимательством или сельским хозяйством. Отсюда и требования «обеспечить работой», под которой аборигенное население Красноярска, конечно же, подразумевает офисную. Сейчас предлагается проект трудовой миграции с Кавказа, которая тоже стала возможна именно в контексте депопуляции Сибири и Урала.

Вместе с этим избыток трудовых ресурсов и нехватка рабочих мест порождает в некоторых участках Кавказа точки конфликтности, где стороны перекладывают вину друг на друга за новые и старые обиды. В авангарде этих событий всегда находится молодежь. Это и Владикавказ с его Пригородным районом, и сельские территории с неразрешенным статусом межселенных земель, и крупные города с их социальными проблемами.

Если посмотреть комментарии, оставленные гражданскими активистами на сайте-воззвании, то первое, что бросается в глаза – это фобии. Протест основан не на понимании причин и предвидении следствий, а именно на распространенных медийных штампах и остатках социальных психозов, которые скапливаются по мере совершения очередных терактов.

Например, основной довод можно сформулировать так: «вы везете к нам террористов». Если попробовать подойти к нему аналитически, то он не выдерживает никакой критики. Во-первых, совершенно очевидно, что банд-подполье хорошо финансируется, и оно никогда не было источником трудовых ресурсов. То есть люди, выбравшие путь мирного труда, это люди, не принимающие криминальной романтики или романтики террора. Террорист не играет по правилам общества и не зарабатывает честным трудом. Для него источник доходов если не западные спонсоры и «ревналоги» зарубежной диаспоры, то экзы (ограбления инкассаторов, банков). Террор (война) – основная форма деятельности террориста, который не должен ограничиваться заработком денег. К тому же для совершения теракта ему не надо вписываться в трудовые программы, как показывает трагический опыт «Домодедова».

Целевое переселение, безусловно, выигрышнее стихийного в плане криминогенной обстановки. То есть кавказцы рано или поздно все равно заполнят социальные и трудовые пустоты Красноярска, но это будут трайбы, созданные первыми переселенцами с Кавказа, перетянувшими к себе лично преданных друзей, которых они взамен на преданность обеспечат «подъемными»: жильем, деньгами, регистрацией. Очень часто эти трайбы занимаются криминальной деятельностью, включая наркоторговлю. Целенаправленное переселение не создает патронально-клиентельских отношений и не ведет к формированию этнической группировки, так как «подъемные» предоставляются в рамках целевой программы. Если с человеком заключен трудовой договор и даны социальные гарантии, то ему не нужно заниматься, например, весьма трудоемким и опасным наркосбытом.

В части «неправильного поведения», конечно, возникают риски провокации радикальной демонстрации своей этнической принадлежности и отстаивания идентичности: в идее лезгинки или подобных идентифицирующих действий. Эта проблема может быть решена, если будут соблюдены два условия: а) в группе переселенцев будут сбалансированы возрастные рамки, и молодежь не будет составлять большинства (как группа риска в период кризиса идентичности), б) поселение трудовых мигрантов будет дисперсное, в разных частях субъекта, разных городах. То есть никаких единых доходных домов, забитых мигрантами от подвала до чердака. Хотя именно создание доходных домов удобно для региона и для аборигенного населения, которое будет требовать создавать эти доходные дома за пределами города и как можно дальше от них.

Другие риски – попытки перевести родственников в регион, чтобы они смогли тоже попробовать получить лучшую жизнь. Отчасти эта проблема решена географической удаленностью Красноярска от Кавказа. Также, работающий в правовом поле человек не только сам ограничивает для себя риски потерять все, если его юные родственники будут настаивать на создании трайбалистских структур, но и сам ставит их под удар правоохранительных органов прозрачностью своего положения. Что касается престарелых родственников, они вряд ли согласятся покинуть родные места, если это будут вновь обретенные места, а по программе будут проходить представители тех народов, которые пострадали от сталинских репрессий. Для пожилых родственников очередная потеря земли предков даже по экономическим соображениям – это тяжелый моральный выбор, на который решатся далеко не все.

Через несколько лет посмотрим, какие проблемы решились плановым переселением, а какие наоборот появились. Уже на основании красноярского эксперимента можно будет использовать эту модель для заселения кавказцами других районов, откуда бежит русское аборигенное население.

Виталий Трофимов-Трофимов,
со-координатор Движения по защите прав народов
.

1 Response for “Трудовой десант с Кавказа”

  1. Gorynych:

    Слов умных много смысла нет. Уже проходили. Вспомните историю. Сейчас имеем мощные анклавы в европейской части России. При этом полное неуважение к местным устоям. Родовой общинный строй управляем только с позиции силы. Этого местные власти обеспечить для коренных жителей не могут, в том числе по причине «отхода» на родину. В современном мире географическая удаленность миф.

Leave a Reply to Gorynych

123